В XIX веке чинно сменявшие друг друга Возрождение, барокко, классицизм вдруг начинают наползать друг на друга, создавая с трудом поддающиеся определению стили. Поздний классицизм и ампир, романтизм, реализм и символизм — все это не только вместилось в один век, но и перемешалось между собой. Потому так сильно зависит от предпочтений того или иного исследователя и формулировки художественных стилей XIX века и отнесение к этим стилям того или иного конкретного произведения.
Да и сами художники более тогда спорили о политических реалиях и философских идеях, чем о технических приемах своего творчества. Философские и политические взгляды часто определяли место в художественном мире. Никогда еще искусство не было так насыщено идеологически. Смысла от художника требовали все, а не только педанты-искусствоведы. Не подлежащую сомнению мысль о том, что искусство — это художественное воплощение идеи, XIX век передал как эстафету и следующему.
До сих пор мы разбираем более идейно-психологическую канву романов Ф. М. Достоевского или Л. Н. Толстого, чем их художественный язык. До сих пор мы делим лирику А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова на “вольнолюбивую” , “лирику природы” , “любовную” , “гражданскую” и т.д. именно по ее содержанию, часто вовсе не обращая внимания на художественные стороны.
И если в готическом, например, искусстве нам приходится специально реконструировать смыслы произведений по их формам, то в искусстве XIX века эти смыслы и есть основное, главное (иногда и единственное) достоинство художественного произведения.
Но если так настойчиво осмысливали окружавшую их действительность художники XIX века, значит, что-то в этой самой действительности было не так. И действительно, в XIX веке уходят из европейского мира прежние идеалы. Поисками же новых пронизан весь этот Дурной век. Недаром в это время именно литература определяет стиль.